НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ МОДЫ


Андрей Аболенкин

UPDATE: По многочисленным просьбам слушателей время трансляций лекций цикла "Новая реальность моды" перенесено на 19.30. Для тех из записавшихся, кто не сможет посмотреть какую-либо лекцию, организаторы обещают дать доступ к одному-двум эфирам в другое время. Также до 12 мая первая лекция цикла «Новая реальность моды» по-прежнему в открытом доступе.


А 12 мая в 19.30 состоится первая лекция платного курса, «Виртуальная мода» — про переход моды и людей в цифровое пространство. Многие считают этот ход демократичным. Но есть и обратное мнение, связанное с новым понятием «цифровой бедности». Разговор об этом парадоксе Андрей Аболенкин начал в своей статье, посвященной стилю дома Виндзоров: «Самая частая реакция моды на кризисы – демократизация и ослабление дресс-кодов. Такое развитие событий многие прогнозируют и на этот раз. Так ли это, обсудим на лекциях, а пока — два великолепных примера демократизации стиля от икон моды, герцога Виндзорского и принцессы Дианы. Их новации стали привычной классикой, и это неизбежно ждет и нынешние перемены – в ближайший месяц мы подробно их обсудим».


Впереди вас ждут еще семь лекций, в рамках которых будут обсуждаться факторы, влияющие на индустрию и стиль сейчас и в будущем. В результате ваши прогнозы и планирование вы сможете строить на твердой почве фактов и логики. Напоминаем, что для вас действует промокод showroomerd.



С 12 мая аналитик моды Андрей Аболенкин начинает онлайн-курс «Новая реальность моды», предназначенный стилистам, fashion и beauty-блогерам, дизайнерам, журналистам, имиджмейкерам и другим специалистам индустрии моды, шоу-бизнеса, рекламы и PR.


Идею курса Андрей Аболенкин обозначил так: «Цикл посвящён моде в радикально новом мире. Сейчас нам кажется, что именно такой нас встретит после пандемии и изоляции. Это не сложно представить: на глазах рушатся связи, привычки и ценности. Многие впервые остались наедине с собой без шумового фона общества потребления. Мода всегда была его важной частью, но это не значит, что в обновленном мире люди перестанут интересоваться своей внешностью. За восемь лекций мы разберем все основные факторы, которые сейчас или в будущем влияют на индустрию и наше ощущение современного стиля. На этой платформе слушатели смогут грамотно отбирать и оценивать информацию, чтобы в новую реальность прийти с новым пониманием моды».


30 апреля в рамках нового курса состоялась первая бесплатная лекция «Мода после кризиса». Ее основные тезисы, которые мы здесь приводим, в дальнейшем будут развернуты в более подробный анализ:

  • Современный кризис не создает в мировом масштабе новых тенденций, но только усиливает те, которые были заметны в обществе последние несколько лет; они серьезно влияют на потребительское поведение и стиль.

  • Самая заметная из таких тенденций – тревожность современного человека; она происходит из невозможности уверенно предсказывать будущее и последствия своих действий.

  • Люди «общества неопределенности» склонны отказываться от выбора и постоянных решений, в том числе – при выборе стиля и идентичности. Яркий пример – при разнообразии гендерных выборов отказ обозначать их в одежде, агендерность, а также отсутствие субкультурных униформ в последнее время.

  • При этом оригинальность и индивидуальность являются самыми востребованными и ожидаемыми качествами, а на рынке труда ближайшего будущего – единственными востребованными. Все прочее может быть автоматизировано и не имеет большой ценности;

  • Реакция моды последних двух-трех сезонов на индивидуальный запрос выражалась в отказе от образов уличной моды (ориентация на усложнение конструкции) и предложении все более ярких театральных образов (одежда как публичная роль).

  • Одновременно дефицит офисной (т.е. стабильной) работы может привести к повышению престижа формальной одежды: в этом случае после карантина мы вряд ли вернемся к пижамному стилю. Также начнут меняться представления о престиже – последние десять лет возможность носить кэжуал считалась признаком успешного образа жизни.

  • Таким образом, мода обрела наконец возможность снова использовать собственные художественные приемы: после кризиса 2008-2009 гг. она росла только за счет привлечения новых объектов и приемов, не имеющих отношения к авторскому дизайну (heritage, нормкор, спортивные вещи, винтаж, новые гендерные границы, маркетинг).

  • При этом потребители реагировали на стресс обычным для них способом – обращением к привычному и стабильному в цветах и фасонах. Это впервые за 12 лет создало разрыв между потребительскими ожиданиями и подиумным предложением: кроссовки теперь редко встретишь на подиуме, но продажи в этой категории продолжат расти.

  • Такой разрыв хорошо заметен по корректировке тона многих коллекций на весну-2020 в соответствующих рекламных кампаниях и по снижению общего максималисткого настроя (при сохранении тематики) в коллекциях на осень-2020. Заметна работа маркетологов по сглаживанию разрыва.

  • При этом «экономика впечатлений», переход от товара и услуги к продаже индивидуальных эмоций, создает иллюзию, что индивидуальность можно пробудить или создать при помощи манипуляций, а эмоциональные проблемы решить применением внешних техник.

  • Нынешняя изоляция почти разрушила большую часть этих иллюзий – многие впервые остались наедине с собой без фонового шума потребления впечатлений и теперь вынуждены привыкать к мысли, что уникальность не может быть массовым явлением.

  • Для стиля это осознание означает постепенный отказ от «стилистических технологий», когда целью создания стиля объявлялась соответствие каким-либо стандартам, узнаваемым образам или иная работа «по правилам». На первый план выходят ощущения, которые создает вещь у владельца.

  • Сейчас такими ощущениями стали защита, интимное пространство, психологический комфорт, которые чаще не связаны с точностью посадки, удобствами или другими востребованными в прошлом веке свойствами моды – каждая вещь должна иметь персональное значение, стать личной территорией.

  • Важным последствием персонального подхода к потреблению моды стал переход от дизайна к смыслу: потребители чаще приобретают товары тех производителей, ценности или бизнес-практику которых они готовы разделить или поддержать.

  • Этот переход – трансформация общества потребления, когда идентичность определяется вашей покупательской корзиной. В изоляции оказалось, что просто товары без впечатлений с этим справиться не могут, и теперь каждая покупка должна в идеале вас развивать, делать лучше или помогать спасать Землю. Такой подход меняет отношение к дизайну.

  • Опыт предыдущего кризиса (отказ от демонстративности, переход к этичности и ЗОЖ) показывает, что этичное потребление стало новым люксом, современным вариантом демонстративного потребления. Форма и дизайнерские приемы оказались не так важны.

  • При этом опыт первых недель карантина демонстрирует, что в массе антиконсьюмеризм может пока быть только вынужденным – возвращение прежних потребительских настроений прогнозируется в диапазоне до 2 лет.

  • Крайне невысока вероятность неожиданного взлета нарядной или эксцентричной моды – ранее в истории такие пики наблюдались только при радикальном притоке в моду новой аудитории.

  • С экономических позиций самыми важными последствиями кризиса станут: (а) вымывание с рынка многих экономически нестабильных игроков – это очень обеднит потребительский выбор, поскольку ценность марок для индустрии часто не связана напрямую с их экономическими успехами; (б) потребительские ожидания постоянных скидок и акций – это всегда разрушительно действует на индустрию и качество предложения, разрушает ценность покупки; (в) изменение «географии моды»: цепочки поставок будут сокращаться, производство все чаще будет ближе к конечным потребителям, нарушенные международные связи восстановятся не в полном объеме; потенциально это может привести к кризису «глобальной моды»; (г) повышению роли производителей – они будут все чаще выполнять креативные функции, создавая вещи под готовый оплаченный спрос путем компиляций из подборки готовых решений; это сократит риски, но понизит художественное качество и уникальность; (д) общей практикой станут показы сезон-в-сезон, отказ от сезонности в целом, пересмотр хайповой стратегии, «инвестиционные» предметы, новые представления об экономике процесса; (е) значительно усилится цифровизация – как в дизайне, так и в производстве и продажах;

  • Последнее обстоятельство, цифровизация, требует дополнительной оценки. Сейчас ее можно рассматривать, скорее, как негативный фактор, который связан не с доступностью качества, а с удешевлением, с созданием нового паттерна «цифровой бедности», переводу части населения на потребление стандартизированных товаров и услуг.

  • Цифровизация также отразится на дальнейшем разрушении социальных связей, усилении внешнего контроля и переходу к стадии пост-человечества без социальных преимуществ нового общества.

Все эти (и некоторые другие) вопросы будут подробнее обсуждаться на последующих лекциях цикла.

Подробная программа и запись:

beinvogue.pro/aa

showroomerd.com/abolenkin


Ведущий курса – Андрей Аболенкин. Аналитик моды. В индустрии с начала 90х. Занимался развитием и продвижением российской дизайнерской моды: был арт-директором первого бутика российских дизайнеров «Марки» (1999-2001), автором и продюсером «Русского окна» в международных эфирах Fashion TV (2000-2002), генеральным консультантом российской Ассоциации высокой моды и прет-а-порте (2004-2006). Помимо Недели моды в Москве консультировал запуски некоторых региональных Недель моды (Ural FW, Yug FW), выступал автором многочисленных публикаций и съемок в глянцевой прессе (Vogue, Numero, Hello, Elle, Playboy), организовывал показы и презентации одежды (Glance, Chevignon, Puma, Nivea Visage, «Эконика»), был ведущим передач «Академия моды» на МУЗ-ТВ и «Переделка» на канале «Домашний». В настоящее время занимается изучением потребительского поведения, стратегическими консультациями, сотрудничает с брендами и бутиками как арт-директор и консультант (ECCO, In Style, Lardini, Etro, Walt Disney, Saks Fifth Avenue). Арт-директор рекламных кампаний (универмаг «Цветной», World of Tanks), автор тренд-зоны выставки MosShoes. Создатель корпоративных программ обучения (Сбербанк, Philip Morris, «Аэрофлот»), многочисленных лекционных курсов и статей в специализированной прессе.